— Господин спикер, не так давно на востоке Турции произошло сильное землетрясение. Эта беда вызвала отклик по всему миру. Как ваша страна справляется с ликвидацией последствий этого катаклизма? Насколько широко используется международная помощь?
— Так распорядилась судьба и природа, что Турция находится в зоне повышенного риска землетрясений. Они, к сожалению, случаются довольно часто. На моей памяти самое крупное землетрясение произошло в 1999 году, когда погибли многие тысячи людей. Сейчас масштабы не так велики, но, конечно же, это большая беда. Усилия государства по отношению к любому землетрясению можно подразделить на три этапа: во-первых, принятие необходимых профилактических мер; во-вторых, своевременная и грамотная организация спасательных работ, а в-третьих, реабилитация пострадавших людей и территорий. Сейчас можно констатировать, что два последних пункта получаются у нас неплохо, а вот над первым предстоит еще работать. И дело здесь не столько в предсказании точной даты и масштаба катаклизма, сколько в специальном планировании градостроительства и применении особых строительных технологий в сейсмоопасных районах. Еще раз подчеркну — последнее землетрясение не так колоссально по своим объемам, поэтому мы не прибегали к масштабной международной помощи.
— Сейчас активно обсуждается вопрос о предстоящем и ожидаемом введении безвизового режима между Турцией и Беларусью. Наверняка подобное решение облегчит связи между нашими народами, положительно скажется на экономических отношениях. Как вы расцениваете вероятность положительного решения вопроса об отмене виз?
— Мы приветствуем принятие такого решения. Со многими странами мира у Турции существует безвизовый режим. Это действительно способствует лучшему общению людей, налаживанию взаимопонимания между народами. Со своей стороны могу заверить, что парламент Турции сделает все возможное для благоприятного решения этого вопроса. Просто нужно поработать в этом направлении. И необходимо желание обеих сторон.
— За последние несколько месяцев на Ближнем Востоке произошли колоссальные изменения. И дело не только в том, что рухнули политические режимы в Тунисе, Египте и Ливии, волнения охватили Сирию и Йемен. Под угрозу поставлена вся система региональной безопасности. В этих условиях именно Турция взяла на себя бремя регионального лидера. Как вам видится новая роль вашей страны в регионе и мире?
— Согласен с такой оценкой ситуации. Но сначала нужно разобраться в причинах происходящих процессов. Во многих странах на Востоке появились требования со стороны широких народных масс демократии и свободы. Там существовали диктаторские режимы, а главное, было несправедливое распределение денежных средств и государственных доходов. С одной стороны, эти страны потенциально довольно богаты, а вот народ оставался бедным, отодвинут от распределения этих богатств. Кроме того, сами общества по желанию правителей оставались достаточно закрытыми. Но мир меняется. Новые технологии изменили и поведение людей. В этих условиях поддерживать закрытость общества практически нереально. Недовольные стали объединяться, требования демократии и свободы стали звучать все громче и настойчивее. Но это только внутренние причины, которые, на мой взгляд, нельзя игнорировать. Были, конечно, и внешние факторы. Вмешательство международных сил оказало существенное влияние на ход и развитие политической ситуации на арабском Востоке. И причина понятна — это очень богатые страны, и не только нефтью. Они расположены в стратегически важном районе. Сочетание этих внутренних и внешних факторов и дало сегодняшнюю ситуацию в регионе.
Позиция Турции, та роль, о которой вы говорите, вовсе не являются неожиданными. Наша страна имеет давнюю историю отношений со всеми государствами Ближнего Востока. Мы очень близки и религиозно, и культурно. И дело здесь не только в наследии Османской империи. Я бы сказал, что мы далеки от мысли насаждать какие-то империалистические отношения. И нефть нам не застилает глаза. Турция хочет и готова делиться своим опытом построения современного демократического общества в мусульманской стране. Это очень важно. Для нас при решении проблем региона, при оценке последствий «арабской весны» самым принципиальным является осознание того, что и власть, и модель дальнейшего развития своей страны должен выбирать сам народ.
— Турция уже не первый год претендует на полноправное членство в Европейском союзе. При этом окончательное решение постоянно откладывается. К вашей стране предъявляются все новые претензии. Складывается даже ощущение, что по этому вопросу к Турции проводится дискриминационная политика. Актуальна ли по-прежнему для Анкары задача вступления в ЕС?
— Да, задача вступить в Евросоюз не утратила для нас важности и актуальности. Присоединение Турции к ЕС будет полезно для обеих сторон. Уверен, Европейский союз станет от этого только сильнее. И Турция выиграет также. Сейчас ЕС имеет и экономическую силу, несмотря на кризис, и политический вес. Но этому интеграционному образованию не хватает стратегического размаха. А без Турции такого размаха никогда и не появится. Но мы знаем, что в странах ЕС среди политиков существуют разные мнения на этот счет. Кто-то поддерживает вступление Турции, кто-то категорически возражает. Что же, если наша страна не присоединится к ЕС, это будет печально, но вовсе не конец света. Есть много стран, которые процветают, но при этом не являются членами ЕС. Необходимо понять, что Турция уже выиграла очень много от самого процесса сближения с Евросоюзом. Мы активно внедряли у себя европейские стандарты в самых разных сферах жизни, но, прежде всего, в деле развития демократических институтов и обеспечения прав человека. Это пошло на благо нашим гражданам. И я могу уверенно заявить, что на этом пути мы продвинулись гораздо дальше, чем даже некоторые государства, которые уже стали полноправными членами ЕС. Особенно в экономике. Нынешний экономический кризис это ярко показал!
— У Беларуси также сложные отношения с Евросоюзом, хотя и в несколько другом формате. Тем не менее, как вам представляются перспективы развития двусторонних отношений наших стран?
— У нас с Беларусью нет никаких политических проблем или каких-то экономических споров. И это хороший фундамент для отношений. Сейчас первостепенной задачей мне представляется наращивание хозяйственных связей. Уверен, что задача по увеличению товарооборота между нашими странами до 3 млрд долларов вполне выполнима. Турецкие предприниматели — очень энергичные люди. Сейчас турки проживают в 155 странах мира, где у нас зарегистрировано только избирателей порядка
2 млн 800 тысяч. Поэтому опыт работы на рынках различных стран у нас очень большой. В Беларуси турецкие бизнесмены работают уже давно и, насколько мне известно, неплохо себя зарекомендовали. Для нас отношения с Республикой Беларусь не менее важны, чем с ЕС. От себя лично скажу, что для меня отношения с Беларусью гораздо важнее, чем с некоторыми странами ЕС.
Но нам нужно больше узнавать друг о друге. И усилий политиков и дипломатов здесь недостаточно. Необходимо, чтобы более активно подключились СМИ.
— В этой связи уместен вопрос: а как Турция относится к тем дискриминационным санкциям, которые ЕС ввел по отношении к ряду белорусских граждан и предприятий? И почему Турция не присоединяется к этим санкциям, если стремится к сближению с ЕС?
— Несмотря на процесс сближения, наша позиция по целому ряду вопросов во многом отличается от Брюсселя. Мы придерживаемся того мнения, что у каждой страны есть свои недостатки и проблемы. Но каждое государство должно само разбираться со своими проблемами. А международное вмешательство необходимо в том случае, если это государство попросило о нем. Евросоюз тоже частенько критикует и Турцию. Иногда мы обижаемся, некоторые упреки принимаем и стараемся исправить недостатки. По другим позициям отстаиваем свое мнение. Только совместно, на основе диалога мы можем решить наши проблемы.
— Не так давно Владимир Путин и Александр Лукашенко выступили с инициативой создания Евразийского союза. Как вы относитесь к этому проекту?
— Это относительно новая инициатива. Нужно посмотреть, какое развитие она получит. Россия, которая играет ключевую роль на постсоветском пространстве, для нас очень важный партнер. У нас хорошие отношения с этой страной. Многовекторность — это хороший и эффективный принцип внешней политики. Мы ведь тоже не ограничиваемся развитием отношений с ЕС. Турция активно развивает интеграционные процессы со странами черноморского бассейна. Поэтому появление новых интеграционных сообществ можно только приветствовать. Но о деле судят по результату. Знаете, у нас есть такая пословица: «Пока не увидим речку, штаны не надо закатывать».